Александр Калягин:

Мой любимый друг, которого все эти годы так мне не хватает. В моих воспоминаниях Коля всегда широко улыбается, улыбается так, как мог улыбаться только он, а еще он шутит своим хрипловатым голосом, который тоже невозможно не узнать. Так говорил только он. И сразу всем, кто находится рядом, становится радостно, весело, душевно. Рядом с ним было всегда радостно, он был таким человеком, он был и таким актером.

Коля был артистом, которого зрители начинали любить сразу, как только он появлялся на сцене. У него было какое-то сумасшедшее, совершенно фантастическое обаяние, он покорял в каждой своей роли. Играл ли он романтических героев или простых людей, вроде бы ничем не примечательных, Коля заставлял влюбляться в себя мгновенно. Так происходило на театральной сцене, так было и в кино. Не попасть в плен этой актерской стихии было невозможно. Его любили все: и взрослые, и дети.

Он был очень талантлив, он мог все. Я уже однажды это говорил, хочу повторить еще: Коля не только обладал особенным голосом, темпераментом и заразительностью, но и было что-то поверх всего этого, раньше это называли магнетизмом.

Мне повезло с ним работать. С ним было хорошо на сцене и на съемочной площадке. А еще больше мне повезло с ним дружить, с ним дружить – это было счастье.

Мы его никогда не забудем, он будет жить в наших сердцах, будут жить его роли.